3. Мотивация и характер электоральной активности

Все или почти все респонденты заявили, что голосуют на выборах. Основные мотивации: стремление изменить жизнь к лучшему, проявить свою политическую позицию и нежелание допустить использование своего бюллетеня для фальсификаций. Чем старше респонденты, тем чаще среди них встречается второй тип мотивации, в то же время более молодые опрошенные чаще настроены на отстаивание своих интересов, позитивные изменения. Одна из респонденток отметила, что ходит голосовать из-за лотерей.

«Избрать своего депутата, который поможет мне. Я не считаю, что они на государственном уровне могут что-то решать, но, если они могут, помочь мне или району в конкретной ситуации». (Мужчина, 23 года)

«Я рассматриваю это как некоторую возможность поучаствовать и повлиять, выразить свой выбор в пользу того или иного кандидата». (Женщина, 35 лет)

«У меня сестра выиграла 25 тысяч, после этого я начала голосовать». (Женщина, 48 лет)

«Легче всего фальсифицировать голоса тех, кто не пришел, именно эти голоса и используются. Чтобы никому не отдали мой голос». (Женщина, 55 лет)

С принуждением к голосованию лично сталкивалась только одна респондентка из возрастной группы 31–50 лет, при этом речь шла не о голосовании за конкретного кандидата, а об участии в электронном голосовании. Однако другие респонденты хорошо знают о таких практиках от своих родственников и друзей, особенно тех, кто работает в бюджетных учреждениях. Также, как отмечает один из опрошенных, избирательные комиссии иногда обходят квартиры пожилых людей, которые не пришли на выборы, и предлагают им проголосовать.

«Когда ввели электронное голосование, ты должен был отчитаться в том, что электронно проголосовал». (Женщина, 48 лет)

«Бюджетников если, разве что... У меня родственники работают в области образования, и им спускают такие методички, и потом...» (Мужчина, 20 лет)

«У подруги дочка работает в налоговой, и им дают негласный приказ, и более того, требуют фотографировать свой бюллетень перед тем, как они его отпустили, и прислать». (Женщина, 55 лет)

Все или почти все опрошенные намерены принять участие в муниципальных выборах в этом году. Большинство знает, что они пройдут в сентябре, хоть и не могут назвать конкретную дату (иногда говорят про 9 или 20 сентября).

Практически все респонденты считают, что муниципальные выборы важны. По их мнению, на выборах у местных жителей есть шанс избрать достойных депутатов, которые будут заботиться о районе. Также во время муниципальных выборов происходит политическая мобилизация жителей, создаются инициативные группы, которые могут быть полезны и в дальнейшем. Лишь один опрошенный выразил мнение, что выборы могут быть полезны только для выяснения настроений в обществе, но сами по себе ничего не изменят. Еще несколько респондентов отмечают, что выборы важны, однако избирателям бывает трудно сделать осмысленный выбор, поскольку они ничего не знают о кандидатах.

«От этого зависит в первую очередь наш район. Все зависит, как это будет функционировать...» (Женщина, 19 лет)

«Они важны, но просто, я бы сказал, по другой причине, что самоорганизация, люди включаются...» (Мужчина, 23 года)

«Я голосую однозначно, но мне хотелось, чтобы я их знал. А вы здесь несколько раз задавали вопрос: "А вы знаете своих муниципальных депутатов?" Практически все говорят, что нет». (Мужчина, 43 года)

«Они интересны, чтобы понять настроения общества, но с политической точки зрения бесполезны». (Мужчина, 59 лет)

Отношение к итогам предыдущих муниципальных выборов заметно различается у опрошенных разного возраста. Если более молодые респонденты, как правило, не следили за выборами (а некоторые по возрасту еще не могли голосовать) и потому не могут ничего сказать об их итогах, то более возрастные чаще выражают недовольство.

«Я скажу честно, я не следил». (Мужчина, 25 лет)

«Не знаю, я еще не голосовала». (Женщина, 19 лет)

«Нет, не довольна». (Женщина, 55 лет)

«Результат мне не нравится, но больших фальсификаций я там не видела». (Женщина, 71 год)

Практически все респонденты во всех возрастных группах выражают недовольство итогами выборов в Госдуму осенью 2021 г. Основной источник негатива (главным образом среди опрошенных 18–30 и 31–50 лет) – дистанционное электронное голосование, которое многие из участников дискуссий считают подверженным фальсификациям. Отмечается, что результаты ДЭГ выгружались слишком долго, что вызывает подозрения в манипуляциях с ними. Также некоторые из опрошенных в наиболее молодой группе считают, что выборы в условиях доминирования одной партии в принципе трудно считать полноценными. При этом кандидаты от других партий тоже, скорее всего, будут отстаивать интересы властей. Опрошенные среднего возраста отмечают случаи «нагона» административно зависимых избирателей на участки (например, военных). Еще одна причина для недовольства (хоть и лишь у нескольких респондентов в старшей группе) – преследования оппозиционеров (И. Яшин, С. Цукасов, Ю. Галямина) в ходе кампании.

«Какой смысл тогда в демократии, если есть одна доминирующая партия». (Мужчина, 25 лет)

«Я вам скажу как человек, который цифровизацией увлекается, у которого второе образование, по ДЭГу можно кнопочку нажать, и тебе сразу выйдет, а не часов через 15 только». (Мужчина, 30 лет)

«Когда с утра вышла, думала, что что-то случилось, потому что вот так вокруг нашего дома стояли сотни людей, и оказалось, что это пришло Министерство обороны голосовать». (Женщина, 35 лет)

«Нет, конечно, это был беспредел. Вы что, не помните? По тюрьмам сидели Яшин, Цукасов, Галямина». (Женщина, 71 год)



4. Отношение к парламентским партиям и внесистемной оппозиции

Среди респондентов всех возрастов преобладает мнение, что между парламентскими партиями нет особенной разницы: все они так или иначе подконтрольны властям. Респонденты отмечают, что в Госдуме в любом случае доминирует «Единая Россия», а реальной политической конкуренции на выборах нет. Отношение респондентов к самой «Единой России» редко высказывается напрямую, но понятно из их комментариев о партийной системе в целом. Лишь одна респондентка отметила, что хотя бы отчасти воспринимает ЕР положительно, т. к. та ей помогла.

«Одинаковое ко всем. Я не считаю, что они какую-то роль серьезную играют в государственном управлении». (Мужчина, 23 года)

«Это как бы все 4 партии – карманные партии. Это такой карманный плюрализм для того, чтобы создать видимость, что у нас есть левые, правые, но по всем ключевым вопросам...» (Мужчина, 49 лет)

«Я не считаю их партиями как таковыми, я считаю, что это подотделы "Единой России". Это ширма, фикция, это люди, которые на самом деле занимаются нехорошими вещами». (Мужчина, 59 лет)

«"Единая Россия" участвовала в моей жизни... Иногда я сталкивалась. Опыт положительный, но мне кажется, что они бюджет не туда иногда девают». (Женщина, 19 лет)

Неоднозначно опрошенные высказываются о КПРФ. С одной стороны, она в целом тоже воспринимается как «карманная» партия. Некоторые из респондентов указывают на неудачу П. Грудинина на президентских выборах. С другой стороны, часть респондентов все-таки видит у нее чуть больший потенциал для полезных дел, чем у других партий.

«Ну, из КПРФ, наверное, чуть почаще [помогают], чем из остальных». (Мужчина, 23 года)

«Коммунисты уже... Провал был с этим, клубничным...» (Мужчина, 43 года)

«У нас есть полторы партии, которые пожирают административные ресурсы. Один – ЕР, 0,5 – КПРФ. Все остальные...» (Мужчина, 30 лет)

О ЛДПР респонденты говорят довольно мало. Многие воспринимают ее как «филиал» ЕР. При этом часть респондентов с симпатией и уважением говорит о покойном лидере партии В. Жириновском. Поддержка этой партии характерна для опрошенных –мужчин среднего возраста.

«Мне вот нравилась ЛДПР, когда Жириновский... Он очень много правильных вещей говорил. Я всегда его поддерживаю, не знаю почему, позитивный». (Мужчина, 40 лет)

«Один был такой живой, веселый чувак на всю Госдуму». (Мужчина, 49 лет)

«По ЛДПР – ну да, я согласен с товарищем, что Жирик – современный пророк, Царствие Небесное». (Мужчина, 43 года)

О «Справедливой России – За правду» респонденты практически не упоминают – по-видимому, партия не кажется им политически значимой. Лишь один опрошенный заявил, что по идеологическим мотивам всегда поддерживал ее (наряду с «Яблоком»).

«Я все время поддерживал либо "Яблоко", либо "Справедливую Россию"... В принципе, придерживаюсь либеральных суждений либо левоцентристов». (Мужчина, 38 лет)

«Новые люди» также не вызывают особенного интереса у опрошенных, воспринимаются как подконтрольная властям партия и отдельно не упоминаются. Лишь один из респондентов отметил, что удивился их прохождению в Госдуму осенью 2021 г.

«Для меня было новостью, что "Новые люди" столько набрали...» (Мужчина, 43 года)

«ЕР, я считаю, включает и ЛДПР, и "Новые люди", в принципе что сейчас там в Госдуме». (Мужчина, 30 лет)

Из непарламентских партий респонденты чаще всего говорят о «Яблоке». По их мнению, эта партия является одной из сильнейших оппозиционных сил – заметная часть опрошенных ее поддерживает. При этом некоторые из сторонников «Яблока» отмечают, что выбирают данную партию как меньшее зло, а не из-за полного согласия с ее позицией. Также некоторые из респондентов подчеркивают, что «Яблоко» редко побеждает даже на локальных выборах, однако в случае победы его представители стараются хорошо работать на благо избирателей. Заметное меньшинство сторонников партии есть во всех возрастных группах.

«"Яблоко" не прошло... Из них тоже почаще были [бы те, кто помогают], но сейчас вот они не прошли». (Мужчина, 23 года)

«"Яблоко" хотя бы что-то делает. Там были случаи, когда партия пришла, что-то сделала, что-то там починила». (Мужчина, 25 лет)

«Я считаю, что в "Яблоке" достаточно людей, которые так или иначе не являются настоящими активистами, которые за деньги манипулируют общественным мнением, но есть и честные политики». (Женщина, 48 лет)

«Немного "Яблоко" так стоит особняком, поэтому я за них голосую, хотя мне у них тоже уже очень многое не нравится. Как говорится, из всех зол выбирай меньшее». (Женщина, 71 год)

Некоторые из респондентов относят к партиям «Команду Навального», хоть и знают, что она официально не зарегистрирована. У нее сторонников несколько меньше, чем у «Яблока». Одни подчеркивают, что Навальный – наиболее сильный оппозиционер в стране и что именно поэтому он сейчас находится в тюрьме. Другие в целом также неплохо относятся к Навальному, но вместе с тем отмечают, что у него нет полноценной экономической программы (в отличие от «Яблока»). Сторонники Навального обнаруживаются только в возрастной группе 31–50 лет.

«Навальный, я считаю, наиболее перспективный политик и единственный наиболее перспективный оппозиционный политик». (Женщина, 48 лет)

«Он совершенно справедливо рубит правду-матку, развенчивает там все эти, находит всякие украденные деньги и дачи, это все очень нужно. Но такой экономической альтернативы он пока не предложил». (Мужчина, 49 лет)

Также некоторые респонденты знают и другие партии: «Зеленые», «Зеленая альтернатива», «Гражданская платформа», «Партия пенсионеров» и «Другая Россия». Однако сказать о них что-либо опрошенные могут крайне редко. В целом интереса к малым и незарегистрированным партиям ни в одной возрастной группе не наблюдается.

«В какой-то мере мне симпатичны "Зеленые" и "Зеленая Альтернатива". Первая старая, вторая совсем недавно была создана. Но... Их идеология прекрасна, но на настоящее время она в лучшем случае пройдет в Москве, поскольку если в регионе пилят дерево – там вряд ли кто увидит, а если у меня даже сухое дерево спилят, я сразу с женой выйду». (Мужчина, 30 лет)

«"Другая Россия" лимоновская... В общем, про этот спектр я хуже знаю, анархисты там, эти все». (Женщина, 48 лет)

Отношение к партиям после 24 февраля изменилось лишь у немногих респондентов. В основном отмечаются три тренда. С одной стороны, некоторые опрошенные (из числа сторонников СВО) стали лучше относиться к «Единой России» из-за действий властей на Донбассе. С другой стороны, некоторые респонденты стали лучше относиться к «Яблоку» из-за его пацифистской позиции. Также отдельные опрошенные заявили, что стали хуже относиться ко всем партиям, поскольку те никак себя не проявили, а если и проявили, то неискренне, из страха перед властями. О том, что их отношение к партиям не изменилось (осталось таким же плохим, каким было), чаще всего говорят опрошенные в возрасте 51 года и старше.

«У меня, кажется, улучшилось. Потому что я чаще наблюдаю где-то в сетях положительный... Поддержка России, поддержка Донбасса, Луганска. И как работают волонтеры от конкретной партии там». (Женщина, 19 лет)

«Все, что они говорят, я не верю, что они искренне это говорят и делают. Они зажаты в такую жесткую схему, что можно их и не слышать». (Женщина, 48 лет)

«Я стал лучше относиться к партии "Яблоко", потому что хуже некуда». (Мужчина, 43 года)

«Никак. Оно как было ниже плинтуса, так и осталось». (Мужчина, 59 лет)

Поддержать партию, которая выступила бы за возвращение к положению на 23 февраля, более всех готовы респонденты в возрасте 31–50 лет. В то же время более молодые опрошенные затрудняются однозначно сказать, поддержали бы они такой вариант или нет. Эту позицию они ассоциируют с партией «Яблоко».

«У меня папа украинец, полдетства на Украине прошло, конечно, да». (Женщина, 42 года)

«Ну, знаете, сложно сказать...» (Мужчина, 38 лет)

«Я тоже против того, чтобы вообще гибли люди. Мы один народ, можно сказать. Но иногда это вынужденная мера». (Мужчина, 30 лет)

Большинство респондентов во всех возрастных группах отмечают, что для них важна личность кандидата, а не то, идет он от партии или самовыдвиженцем. Опрошенные указывают на то, что единороссы в последние годы часто идут как самовыдвиженцы, в то время как многие, кто идут от партий, на самом деле не разделяют их идеологию, а просто стремятся упростить себе выдвижение. Поэтому ни партийность, ни беспартийность кандидата для большинства респондентов сами по себе роли не играют.

«"Единой России" вообще в этой Мосгордуме, там одни самовыдвиженцы». (Мужчина, 30 лет)

«Бывает много ситуаций, когда человек, не являясь адептом политической партии, идет туда из прагматических соображений – финансовых и прочее, бывают люди, которые идут от какой-то партии, но фактически ее не представляют». (Мужчина, 49 лет)

«За дела, за дела. Я бы не смотрела на партию, ни на что». (Женщина, 48 лет)

«Нормальные люди есть во всех партиях». (Женщина, 69 лет)

Перспективы оппозиционных кандидатов оценивают как низкие почти все респонденты – разных возрастов и политических взглядов. В группе 18–30 лет отмечают, что кандидатам от оппозиции придется хорошо зарекомендовать себя перед избирателями, показать себя делами. В более старших группах предполагают, что власти будут препятствовать оппозиционерам, попробуют «зачистить» выборы, а допустят только самых умеренных и тех, на кого есть компромат. Тем не менее, в двух старших группах, в отличие от молодежи, достаточно высоко оценивают готовность жителей ЦАО голосовать за оппозицию.

«Я же голосую не за того человека, кто поддерживает [СВО], а за того, кто конкретно что-то сделал». (Мужчина, 30 лет)

«Я думаю, что парочку пропустят, чтобы показать демократичность выборов». (Женщина, 48 лет)

«Я являюсь заместителем председателя избирательной комиссии, я эту кухню вижу изнутри и могу сказать, что шансов у них практически нет». (Мужчина, 59 лет)

В оппозиционных политиках респондентов привлекает главным образом новизна, свежесть взгляда, стремление что-то изменить в политике и надежда на то, что они будут лучше защищать интересы избирателей. Это касается как более молодых, так и опрошенных более старшего возраста.

«Это новый, свежий взгляд. Новые идеи какие-то. Все равно такое есть, как "глаз замыливается". И когда кто-то долго находится у власти, он становится не таким компетентным, как был раньше». (Мужчина, 25 лет)

«Они пытаются вырваться из матрицы, когда все колеблются вместе с генеральной линией партии. Вырваться из ситуации, когда все институты картонные. Они пытаются жить... Приводить слово и дело в соответствие». (Женщина, 48 лет)

«Оппозиционный кандидат по природе своей должен опираться на свой электорат и должен с ним работать. Потому что так или иначе неоппозиционный кандидат, его избиратель всегда не электорат, а тот, кто его поставил». (Мужчина, 43 года)

От оппозиционных кандидатов респондентов отталкивают агрессивность их риторики, сомнения в их патриотизме, разочарование в уровне их компетенций (после неудачного избрания оппозиционеров в муниципальный совет в прошлом). Одна из опрошенных отметила, что в оппозиционерах ее смущает отсутствие у них шансов на выборах.

«Люди были недовольны политикой ЕР, еще чем-то и решили выбрать против. А в итоге-то ЕР хоть что-то делала, а эти вообще ничего. Здесь выбор между плохим и очень плохим». (Мужчина, 30 лет)

«Агрессивность... Иногда бывает антирелигиозная, антиправославная позиция... Резкая, радикальная позиция». (Мужчина, 38 лет)

«Безнадежность их проекта. Потому что несмотря на то, что человек может вызывать доверие... Но чем он честнее, тем меньше у него шансов пройти». (Женщина, 48 лет)

«На мой очень субъективный взгляд, там в основном ребята нацпредатели». (Мужчина, 67 лет)

По поводу того, могут ли оппозиционные кандидаты решить проблемы округа, у респондентов есть сомнения. В целом они сходятся на том, что у тех есть возможность решить некоторые местные проблемы, но не более того – и при условии, что у них есть полноценная команда, которая будет поддерживать такого депутата.

«Силы оппозиционные оканчиваются на том, что это либо храбрый одиночка, у них слишком быстро начинается выгорание. Нужна команда все-таки, чтобы человека поддерживали». (Мужчина, 43 года)

«В целом могут, вот какие-то муниципальные вопросы». (Женщина, 55 лет)

Опрошенные считают, что провластные кандидаты в целом могут решить проблемы округа. Главный вопрос – достаточно ли у них для этого мотивации.

«В целом тоже могут. Если у них будет желание, то могут». (Женщина, 55 лет)

Как минимум часть респондентов всех возрастов посещала те или иные акции протеста – как правило, экологические или градозащитные, но порой и политические. В основном речь шла о защите зеленых зон и противодействии застройке.

«Смотря какие... Экологические – да». (Мужчина, 20 лет)

«Сквер там нам пытались... Социальная или экологическая повестка, не политическая». (Женщина, 35 лет)

«Я посещал против застройщиков, мне даже дали 10 суток, т. к. там был пикет». (Мужчина, 54 года)

«Я была на первом и втором митинге против реновации, в 2019 году была на всех протестах по поводу того, что пересажали всех наших депутатов, и сидела с плакатами об избирательной комиссии, допустить Яшина и т. д.» (Женщина, 71 год)

Сейчас почти никто не готов посещать акции протеста из-за того, что согласованных акций нет, а ответственность за несогласованные была ужесточена. В первую очередь готовность протестовать зависит от согласованности акции и от того, охватывает она районную или более глобальную повестку. Если протест касается каких-либо местных проблем (в первую очередь экологических или градостроительных), готовность участвовать в нем у опрошенных выше, этот протест воспринимается как более безопасный. Тем не менее, есть и некоторое количество респондентов, готовых выходить на акции и по федеральной проблематике – главное, чтобы сам протест казался им справедливым.

«Я готова, если согласовано и поддерживает мои взгляды». (Женщина, 19 лет)

«Ну, если не политический, а районный, тогда возможно. В районе у себя... Экологический – да, на Сретенке у нас. Против точечной застройки». (Женщина, 48 лет)

«Меня может подвигнуть пойти, когда то, с чем я не согласен, происходит в политике, моем городе или районе. Необязательно, чтобы меня лично коснулось». (Мужчина, 67 лет)

Made on
Tilda